Новости
20 марта 2018, 20:34

Как пережить такое горе?

Первый в скорбном списке — командир экипажа, майор С. Смирнов.

«Во вторник, 6 марта, в 14.51 на российской базе Хмеймим в Сирии произошла крупнейшая авиакатастрофа за всю военную кампанию России в этой стране — при заходе на посадку потерпел крушение военно-транспортный самолет Ан-26, сообщило минобороны. На борту самолета были 39 человек, все они погибли».  Из официального сообщения. Спустя несколько дней после трагедии были обнародованы имена погибших. Все они военнослужащие, в том числе 27 офицеров, а также генерал-майор Еременко. Фамилии восьми человек так и остались нераскрытыми — они выполняли в Сирии некие секретные функции. Первый в скорбном списке — командир экипажа, майор С. Смирнов. … Нина Михайловна Смирнова не может скрыть слез. Перед ней стоит фотография сына с траурной лентой. — Сережа не любил фотографироваться, — рассказывает Нина Михайловна, — это снимок с доски почета. Ему было 44 года, летчик 1 класса, 3000 часов налета. Самолет мог хоть задницей посадить. Мы с мужем плачем день и ночь.  Смирновы-старшие живут в обычной ржевской пятиэтажке. Оба — выпускники Пушкинской школы 1965-го. В прошлом году им исполнилось по 70. В Ржев переехали в 1993 году из Литвы. Там служил Геннадий Сергеевич, муж Нины Михайловны. — Сережа в Литве родился, — продолжает рассказ Н. Смирнова, — рос крепким, боевым, спортивным. Закончил высшее военное училище в Балашове Саратовской области, как и его отец. Это единственное учебное заведение в стране, готовившее летчиков для транспортной авиации. В 2002 году оно закрылось. Падение самолета произошло во время предвыборной кампании и оказалось крайне неприятным для избирательного штаба Путина. В свою пользу его никак не обратишь. Не далее как 11 декабря в том же злополучном Хмеймиме ВВП объявил о нашей победе и выводе войск из Сирии. А тут сразу столько военнослужащих погибло. Возникают ненужные вопросы. Не удивительно, что и министерство обороны, и Госдума (она-то откуда знает?) объявили, что катастрофа не связана с огневым контактом. Далее начали высасываться из пальца версии: отказ оборудования, техническая неисправность, что-нибудь задел, сильный ветер… Окончательного вывода нет до сих пор. Скорее всего, и не будет. Стране не до того: гремят фанфары по случаю очередного избрания «маленького защитника мира». — Я расскажу вам, — делится Нина Михайловна Смирнова, — как все произошло. Эти военные должны были улететь в Россию на 8 марта. Их ждал борт в Хмеймиме. Сергей осуществлял внутренние перевозки. 6 марта уже сделал две посадки, забирал людей в двух точках. Эта была третья. Обычно на аэродром в Хмеймиме самолеты заходят с моря — так безопасней. Но из-за ветра Сергей был вынужден пойти на посадку с суши. В нескольких километрах от аэродрома — жилой микрорайон. Оттуда и обстреляли самолет. *** Смирнова не голословна, она была на похоронах сына, где и шел разговор о причинах происшествия. Какой версии верить, официальной или материнской, воля читателя. По мне, версия Смирновой убедительна, а минобороны — крайне мутная. Ан-26 упал из-за отказа двигателя за 500 м до аэродрома? Но у этого самолета не один двигатель. Кончилось топливо? Не смешите меня. Хорошо еще, нет разговоров «об ошибке пилота».  Российское руководство с удовольствием замяло бы трагедию, но сделать это невозможно. Постарались сделать так, чтобы было как можно меньше шума и обсуждений. — Моему возмущению, — восклицает Нина Михайловна Смирнова, — нет предела. Траур в стране объявлен не был. О смерти сына нам никто не сообщал, добывали информацию сами. Братья позвонили, спросили: «Слышали, в Сирии Ан-26 упал?». У меня сердце так и екнуло. По своим каналам узнали, что Сергея больше нет. Тут же с Геннадием Сергеевичем отправились по месту его службы. Обычно прощание с погибшими летчиками происходит на аэродроме. Должно было быть так: шесть гробов (весь экипаж) выставляются на взлетную полосу, выносятся награды, выстраивается полк, выносится знамя, идет прощание. Потом едут на кладбище. Однако накануне позвонили из Москвы и запретили церемонию на аэродроме. На кладбище было выставлено ограждение Росгвардии. — Постарались сделать, — объясняет Н. Смирнова, — как с генералом Ереминым. Его хоронили в Мытищах, кладбище официально в тот день не работало. На территорию пропускали только по спискам, а все автомобили останавливались офицерами военной полиции. Не было ни музыки, ни салюта. У Сергея был очень дружный курс, приехало 26 однокурсников. Представляете, их не хотели пускать на кладбище! А вообще на прощание собралось не менее 400 человек, все было черно от народа. Командир полка, где служил Сергей, сделал все по-человечески, ослушавшись начальство. Он сказал: «Пусть меня уволят, но прощание будет со всеми воинскими почестями». Играл оркестр, охрана кладбища была снята, и салют прозвучал. Из-за этих чертовых выборов хотели сделать тайными похороны людей, которые верой и правдой служили России. Незадолго до убытия сына в Сирию Нина Михайловна была у него в гостях.  — Приехала на день рождения Сергея, — поясняет Смирнова, — он родился 13 февраля. И почувствовала неладное. После моих настойчивых вопросов Сергей признался, что его отправляют на две недели в командировку в Сирию. Уверял, что никакой опасности нет… *** Нина Михайловна и Геннадий Сергеевич Смирновы вырастили достойного сына. Он обязательно каждый день звонил родителям в Ржев, справлялся, как у них дела. Теперь уже не позвонит. Вечная ему память. •

Автор Андрей Симонов









Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg